№ 39

ПТИЦА С ХРУСТАЛЬНЫМ ОПЕРЕНИЕМ

обложка
Италия-Германия, 1969, 98 мин.
Режиссер: Дарио Ардженто
По роману Фредрика Брауна "Кричащая Мими"
В ролях: Тони Мюсанте, Сюзи Кендалл,
Энрико Мария Салерно, Ева Ренци, Умберто Рао,
Ренато Романо, Джузеппе Кастеллано,
Марио Адорф, Пино Патти, Джильдо Ди Марко

      Человек в черном плаще напал на жену владельца картинной галереи Раньери. Случайно оказавшийся рядом американский писатель Сэм Далмас спугнул его, предотвратив убийство. Римская полиция берется за Сэма как за своего главного свидетеля, а может, и подозреваемого, и не позволяет ему уехать домой...
      "Эта проклятая история становится для меня наваждением", - говорит Сэм ближе к середине фильма. Однако ни по лицу, ни по голосу не видно, что перед нами одержимый человек. Скорее, за собственное расследование серии убийств Сэм берется исключительно от скуки, ожидая, пока инспектор Морозини вернет ему паспорт. Да и потом, счастливо избежав двух покушений, он упорно цепляется за эти убийства исключительно из собственного упрямства. То же отношение ко всей истории и у режиссера Дарио Ардженто, позже названного мастером фильмов ужасов, а пока пытающегося пугать нас в своей первой самостоятельной работе. Но у него нет никакого желания придать хоть какую-то привлекательность сюжету, все его находки отданы исключительно визуальному ряду фильма. И в дальнейшем режиссера будут упрекать за хромающую логику, бестолковое содержание и излишнюю склонность к форме; здесь же все это предстает вопиюще грубой ошибкой. Актеры посредственные, диалоги плоские и затертые, словно написанные исключительно для того, чтобы история хоть как-то двигалась вперед; не помогают даже то тут, то там возникающие забавные эпизодические персонажи ("голубой" хозяин антикварной лавки, заикающийся сутенер, художник-затворник).
      Ардженто полностью уходит в создание причудливых, пугающих образов; увы, в пространстве фильма они существуют сами по себе, нужны режиссеру исключительно как самостоятельные величины, и к общей истории пристегнуты механически, без вдохновения. Это касается и той мрачной картины с изображение убийства, которая якобы становится ключом к отгадке, и даже птицы с хрустальным оперением, которая имеет отношение к убийце и его жертвам еще меньшее. Безумная чехарда крупных планов с ножами, бритвами, черными перчатками и прочими атрибутами устрашения словно кажется стандартным набором больных фантазий сексуального маньяка. А монтирует ленту Ардженто в каком-то архаическом, еще со времен немого кино, ритме - если в первом кадре девушка отчаянно бросается к телефону, будьте уверены, что в следующем кадре мы увидим, как убийца перерезает провод.
      Некоторым сценам сложно отказать в сильном эмоциональном воздействии: редкий режиссер способен так точно ухватить отчаяние загнанной в угол жертвы. В начале фильма Сэм с ужасом наблюдает, как истекает кровью спасенная им Моника Раньери, однако не может придти ей на помощь - он оказался запертым в стеклянной ловушке; удивительно искусно и сочно придуманная сцена. Однако это, как и достаточно неожиданная развязка, мне кажется слабым утешением неумению режиссера быть не только творцом формы, обращать внимание на не менее значительные вещи, помимо завораживающей музыки (Эннио Морриконе!) и виртуозной операторской работы (Витторио Стораро!). Его поклонники создали "Птице" славу шедевра; я долго и страстно мечтал приобщиться к ранним лентам создателя столь любимого мной "Феномена", но ни "Птица", ни вторая его работа, "Кошка о девяти хвостах", не принесли удовлетворения. Позже Ардженто еще не раз доказывал, что в жанрах детектива и триллера он практически беспомощен, зато великолепен в страшных мистических творениях, не требующих логического и рационального объяснения событий.

Алексей Дубинский - Дневник кино