№ 90

СПАРТАНЕЦ

обложка
США-Германия, 2004, 106 мин.
Режиссер: Дэвид Мэмет
В ролях: Вэл Килмер, Уильям Х. Мэйси,
Дерек Люк, Эд О'Нил, Тиа Тексада, Саид Тагмауи

      Секретный правительственный агент Роберт Скотт должен спасти похищенную дочь президента, иначе то, что началось как криминальное дело, обернется громким политическим скандалом...
      Мэмет начинает с места в карьер. Килмер в шкуре "секретника" обветренный и молчаливый. Говорит мало, действует быстро. Дает курс выживания молодым салагам. Ничего не знает и знать не хочет. Не желает вникать в чужие проблемы и перегружать себя лишней информацией (например, именами своих учеников). Также быстро, с порога, въезжает в дело. Бьет, ломает, пытает, если надо - стреляет и убивает.
      Суровый, отрывистый ритм фильма постепенно зачаровывает. Хочется верить, что такой агент, непредсказуемый и брутальный, сам повернет действие, вопреки всем штампам. Но ведет не он. И даже не те закулисные политические фигуры, заправляющие страной, своими президентами и чужими судьбами. Демиург здесь Дэвид Мэмет, и он, поддавшись пагубной интеллигентской привычке, все старательно упаковывает в подтекст. Начало второй, увы, не лучшей половины фильма маркирует гибель самого симпатичного второстепенного героя, и к жалости на это нелепое зачем-то убийство примешивается разочарование, что наружу лезет задний план, грозящий забить передний, раздавить все действие под грузом заложенной режиссером-сценаристом якобы проблематичности.
      Из увлекательного триллера начинают выглядывать либералистские ушки - это когда хочется одновременно кольнуть, высказать позицию и в то же время не получить по мозгам. Очевидно, надо обладать смелостью, принципиальностью и, наверное, простецкостью Майкла Мура, чтобы открыто поливать свою власть. Мэмет умней, тоньше и слишком любит кино как искусство, чтобы делать из него памфлет. Получается осторожная, как бы из-за угла высказанная мысль - мол, ничем не хуже исламские разбойники, на которых повсеместно грешит Америка, наших же управителей, тех марионеточников, дергающих за нити нужных кукол, а когда надо вовремя задергивающих занавес.
      Но вольно или нет, за этой осторожностью глобальных обобщений и не чувствуется. И конкретно в этой истории есть конфликт не столько политических интересов, сколько личных амбиций. Скотт, тоже с виду причастный к закулисью, ничего на деле не решает и может лишь бунтовать против навязанной ему роли проходной пешки. Опытный, усталый циник, пошедший против системы, неожиданно становится романтиком, подобный профессионалу Бельмондо, уверенному, что такими, как он, размениваться нельзя. А Уильям Мэйси (его герой, естественно), весь фильм удачно отстоявшийся в тени, в финале кажется таким же одиночкой, непонятым, но безумно влюбленным в свое дело. И его схватка с Килмером - бой двух одиночек, двух принципиальных точек зрения. Примечательно, что в таком сражении победа все равно будет мнимой - оппонента можно уничтожить, но не обыграть.
      Приглаженный, отуженный стиль нивелирует авторское начало Мэмета (это чувствовалось еще на предыдущей его ленте - "Грабеж"). То есть, ум, мастерская подача материала, небанальное использование традиционных жанров - все это осталось, а вот способность из всего этого делать шедевры - улетучилась. Наверное, пореже надо размениваться на "фаренгейты" и почаще думать об искусстве.

Алексей Дубинский - Дневник кино